статьи

Геннадий Кофман: "Документальное кино в нашей стране держится на энтузиазме авторов"

15 февраля 2017
684
Поделиться:

Геннадий, давайте сразу откроем карты. Идея открыть индустриальную платформу DOCU/PRO обсуждается в нашей команде уже не первый год. Но для начала нужно рассказать, что это вообще такое?

Как правило, на крупных международных кинофестивалях наряду с конкурсными и внеконкурсными программами, ориентированными, прежде всего на широкую зрительскую аудиторию, работают параллельные секции: маркет – рынок контента (фильмов) и, так называемая, индустриальная, куда имеют специальную аккредитацию исключительно профессионалы. И здесь происходит не менее, а, может быть, и более оживленная жизнь, чем в залах и холлах фестивальных кинотеатров.

Думаю, что появление таких секций обусловлено несколькими факторами. Прежде всего, в последние десятилетия значительно выросло количество документальных фильмов, выпускающихся ежегодно: в некоторых источниках называют цифру до 10 тысяч лент. И это не считая короткометражных и студенческих. Представим, что отборщик кинофестиваля задался целью посмотреть хотя бы эти 10 тысяч фильмов. Калькулятор мне подсказывает, что в течение года ему придется смотреть не менее, чем 27 часов в сутки. Миссия невыполнима.

Поэтому должны быть какие-то маяки, механизмы, помогающие обратить внимание: кто что снимает, какие фильмы когда будут готовы.

Второй фактор – ограниченность ресурсов. Сегодня практически каждый режиссер и продюсер, прежде чем реализовать свой творческий замысел, стоит перед проблемой, где найти деньги на будущий фильм, как собрать необходимый бюджет. А учитывая, что большинство фильмов в Европе снимается в ко-продукции (объединение усилий и ресурсов творческих и финансовых нескольких стран), такие платформы помогают найти инвесторов, партнеров, со-продюсеров.

И наконец, фильм снимают для того, чтобы его смотрели, поэтому на таких секциях можно найти каналы доставки фильма к зрителю, а если повезет, то даже отыскать агента, который будет заниматься продажами на телевидение и для кинотеатрального проката. Помимо этого, режиссеры и продюсеры могут презентовать свой фильм на самых разных стадиях: от проекта до завершенного фильма отборщикам фестивалей, закупщиками телекомпаний, дистрибьюторам и другим профессионалам. Здесь происходят и публичные презентации, так называемые питчинги, и встречи один на один, а также конференции о тенденциях рынка и возможностях для сотрудничества в сфере кино в той или иной стране.

Кухню многих ведущих кинофестивалей невозможно представить без индустриальной секции. Это параллельная жизнь, где режиссеры, продюсеры, дистрибьюторы и программеры договариваются о партнерстве, финансовой поддержке и, по сути, задают тренды будущего кинопроцесса. В этом году на Docudays UA заработает платформа DOCU/PRO. О том, для чего украинской документалистике своя индустриальная секция, беседуют фестивальные программеры Docudays UA, Геннадий Кофман и Оля Бирзул.

Геннадий, давайте сразу откроем карты. Идея открыть индустриальную платформу DOCU/PRO обсуждается в нашей команде уже не первый год. Но для начала нужно рассказать, что это вообще такое?

Как правило, на крупных международных кинофестивалях наряду с конкурсными и внеконкурсными программами, ориентированными, прежде всего на широкую зрительскую аудиторию, работают параллельные секции: маркет – рынок контента (фильмов) и, так называемая, индустриальная, куда имеют специальную аккредитацию исключительно профессионалы. И здесь происходит не менее, а, может быть, и более оживленная жизнь, чем в залах и холлах фестивальных кинотеатров.

Думаю, что появление таких секций обусловлено несколькими факторами. Прежде всего, в последние десятилетия значительно выросло количество документальных фильмов, выпускающихся ежегодно: в некоторых источниках называют цифру до 10 тысяч лент. И это не считая короткометражных и студенческих. Представим, что отборщик кинофестиваля задался целью посмотреть хотя бы эти 10 тысяч фильмов. Калькулятор мне подсказывает, что в течение года ему придется смотреть не менее, чем 27 часов в сутки. Миссия невыполнима.

Поэтому должны быть какие-то маяки, механизмы, помогающие обратить внимание: кто что снимает, какие фильмы когда будут готовы.

Второй фактор – ограниченность ресурсов. Сегодня практически каждый режиссер и продюсер, прежде чем реализовать свой творческий замысел, стоит перед проблемой, где найти деньги на будущий фильм, как собрать необходимый бюджет. А учитывая, что большинство фильмов в Европе снимается в ко-продукции (объединение усилий и ресурсов творческих и финансовых нескольких стран), такие платформы помогают найти инвесторов, партнеров, со-продюсеров.

И наконец, фильм снимают для того, чтобы его смотрели, поэтому на таких секциях можно найти каналы доставки фильма к зрителю, а если повезет, то даже отыскать агента, который будет заниматься продажами на телевидение и для кинотеатрального проката. Помимо этого, режиссеры и продюсеры могут презентовать свой фильм на самых разных стадиях: от проекта до завершенного фильма отборщикам фестивалей, закупщиками телекомпаний, дистрибьюторам и другим профессионалам. Здесь происходят и публичные презентации, так называемые питчинги, и встречи один на один, а также конференции о тенденциях рынка и возможностях для сотрудничества в сфере кино в той или иной стране.

И вот сейчас мы прячем скромность в карман и уверенно говорим, что Docudays UA – идеальное место для такой секции.

Безусловно. Каждый профессионал, приезжая на той или иной кинофестиваль, интересуется тем, что здесь снимают и можно ли найти партнеров для совместного проекта. Помимо этого, нет ничего зазорного, когда фестиваль берет на себя задачу агрессивно продвигать проекты и фильмы своей страны.

А как вы думаете, почему индустриальную секцию для документалистов важно открыть именно сейчас? Насколько готов украинский кинопроцесс к ее запуску?

Я бы сказал, стакан наполовину полный. Вот уже несколько лет мы наблюдаем бум документалистики в нашей стране. Об этом мы можем судить даже по нашему фестивалю. В минувшем году мы получили 99 заявок от авторов фильмов, которые были созданы в Украине или в сотрудничестве с Украиной. В этом году я насчитал 106 таких фильмов.

Наконец-то сбылась наша давняя мечта – в минувшем году мы смогли учредить национальный конкурс на Docudays UA.

Вот уже второй год, при поддержке Госкино, мы издаем каталог авторской украинской документалистики, презентация которого проходит на крупнейших фестивалях документального кино. Этот каталог – рекомендации Docudays UA для отборщиков кинофестивалей, дистрибьюторов, других представителей киноиндустрии. Есть в каталоге и информация о проектах, которые находятся в стадии производства.

Но половина стакана все еще пуста. До сих пор ветированным Президентом остается закон о поддержке кино. А стало быть, не работает система рибейтов (то есть частичной компенсации затрат продюсера, которая работает во многих европейских странах и привлекает в страну иностранные кинопроекты, а значит, и инвестиции). Все еще на уровне идеи остается создание региональных кинокомиссий. Единственным источником финансирования кино в нашей стране по-прежнему является только Госкино. И хотя с каждым годом увеличивается размер финансирования, найти средства на развитие проекта - до сих пор не решаемая задача.

А ведь этап, когда режиссер занимается исследованием темы, работой в архивах, разработкой кинопроекта, созданием трейлера иногда занимает от года до 4-5 лет. Поэтому документальное кино в нашей стране, как правило, держится только на энтузиазме авторов. Не говоря уже о том, что у большинства документалистов просто нет средств, чтобы поехать на кинорынки даже в ближайшую Польшу.

Все это время мы так отчаянно старались очаровать украинскую аудиторию документалистикой, что, похоже, сами создали иллюзию, будто документальный фильм сделать проще, чем неигровой. И вот мне кажется, отчасти это заблуждение существует потому, что даже некоторые украинские режиссеры не видят разницы между телевизионной публицистикой и неигровым кино. У вас есть объяснение, почему ходят слухи, будто неигровой фильм сделать дешевле?

Телевидение функционирует совершенно по иным законам. Для коммуникации с аудиторией ему необходимы такие компоненты, как наличие ведущего (желательно местного недорогого селебрити, а еще лучше – самого автора), как можно больше говорящих голов всяческих экспертов и, безусловно, в промежутках между этими компонентами - непрерывный закадровый голос. Лучше все это подавать под постоянно звучащую музыку. Пауза 30 секунд в таком продукте – технический брак. Картинка здесь - дело даже не вторичное, а почти не обязательное. Да и зачем она нужна, если большинство смотрит телевизор затылком?

Понятно, что сваять подобную «документалку» (так небрежно говорят о своем детище сами авторы) дело нехитрое. 2-3 съемочных смены для интервью, несколько дней монтажа. Такой продукт замечательно форматирует не только сознание и вкусы зрителей, но и мышление авторов. После года практики ничего другого снимать они уже не смогут. Некоторым телевизионным менеджерам, руководящим созданием подобного форматного контента, просто невозможно доказать, что есть кино, в разработку которого автор может вложить 5-6 лет своей жизни. Впрочем, есть и другая категория менеджеров. И я очень надеюсь, что они - наши потенциальные партнеры.

С другой стороны, более доступным стал инструментарий. Сегодня снять видео можно на мобильный телефон, смонтировать в ноутбуке. Впрочем, можно и на телефоне. Вот и кажется, что ж тут сложного: делать документальное кино?

Нет какой-то жесткой константы, определяющей стоимость фильма. Все зависит от конкретного проекта. Но, как правило, серьезный фильм требует немалых средств. Скажу из своей продюсерской практики: сколько бы я ни пытался оптимизировать бюджет, все-равно средняя стоимость европейского документального фильма (или фильма, снятого в ко-продукции с европейцами) колеблется в пределах 150-250 тысяч евро. В США бюджеты доходят до 500 тыс. долларов. Но ведь стоимость фильма – это не только затраты на технику, вертолеты, экспедиции. Это еще и стоимость уникальных архивных материалов, и, в конце концов, стоимость интеллектуального труда.

Как-то мы проектировали новый фильм с европейцами. И во время разговора с моими партнерами, я сказал, что по правилам нашего Кабмина мы можем заплатить за сценарий полнометражного документального фильма около 600 евро. Пауза моих собеседников длилась сутки. После чего очень деликатно они пытались мне объяснить, что их просто никто не поймет, что так никогда не может быть, чтобы творческий труд так ничтожно оплачивался. Увы, в нашей стране, говорить об адекватной стоимости творческого труда все еще считается зазорным.

Сейчас мы планируем несколько проектов в рамках DOCU/PRO. И подробнее о каждом мы будем рассказывать у нас на фестивальном сайте. Но вот буквально недавно я столкнулась с тем, что среди украинских документалистов существует некоторое недоверие к международным лабораториям для молодых режиссеров - якобы это дорого и неэффективно. Как вы думаете, почему?

В последние годы в профессиональной среде слово «питчинг» приобрело иронический оттенок. Действительно, сегодня достаточно распространенным явлением стали всевозможные образовательные программы для документалистов, где их учат, как подготовить проект для презентации, рассказывают о правилах функционирования международного рынка. Стоимость участия в такой лаборатории - удовольствие весьма недешевое - от 800 до 5 000 евро. Хотя, нужно заметить, участники из Украины иногда могут получить от организаторов грант, полностью или частично компенсирующий стоимость обучения. Но, все равно, это без учета затрат на проезд и проживание в стране, где проходит тренинг.

Как правило, такие программы заканчиваются питчингом – то есть, публичной презентацией проекта. Очень часто сюда в качестве экспертов (назовем их – жюри) приезжают люди совершенно случайные, не собирающиеся ничего вкладывать в проекты, которые им представляют. Но даже если и приезжают реальные игроки рынка, есть масса условностей, которые мешают нашим документалистам найти инвестора на таком питчинге.

Прежде всего, необходимо иметь со-продюсера в стране, которую представляет инвестор, потому как инвесторы работают только с компаниями-резидентами своей страны. В крайнем случае – Евросоюза. На питчинге нужно иметь уже, как минимум, 30% подтвержденного финансирования. Иногда решающим фактором является (не)участие в ко-продукции телевидения в той стране, которую представляет автор. Еще один важный фактор – наличие интереса у продюсера из другой страны: очень важно предлагать не только финансовое, но и творческое участие в совместном производстве фильма. Если же все вакансии уже заполнены, и вам нужны только деньги, вряд ли это заинтересует кого-нибудь из потенциальных ко-продюсеров. И, наконец, поскольку имя режиссера ничего не говорит инвестору, если даже проект интересный, самое оптимистичное, что можно услышать: хорошо бы посмотреть черновой монтаж. Но ведь для этого чернового монтажа, нужна как-то умудриться снять фильм. А как это сделать, если денег нет?

Понятно, что такие круизы на питчинги нередко становятся бесполезной тратой ресурсов. С другой стороны, подобные лаборатории гарантируют расширение контактов и круга знакомств.

В этом году мы готовим пилотный DOCU/PRO, но у нас, естественно, большие планы на будущее. Расскажите, как будет развиваться эта платформа и на какие именно лакуны в киноиндустрии будет нацелена?

Я думаю, что основной фокус должен быть, прежде всего, на поддержку, в том числе финансовую, на развитие кинопроектов молодых документалистов, помощь в поиске партнеров для первого шага в реализации их фильма. И здесь для нас очень важно, чтобы эта платформа была результативной, действенной, имела призовой фонд. И очень бы хотелось, чтобы на индустриальной платформе активными участниками стали представители телевизионных каналов. Ведь должно наступить время, когда телевидение тоже станет полноценным партнером в создании хорошей украинской документалистики.

Я также надеюсь, что с каждым годом наша платформа все больше будет привлекать профессионалов и из других стран, заинтересованных в ко-продукции c Украиной.

Впрочем, последние время в украинской киноиндустрии тоже чувствуется ветер перемен. Что, на ваш взгляд, сейчас меняется в лучшую и худшую сторону?

Меняются правила функционирования рынка. Сегодня кино из предмета искусства превращается, прежде всего в продукт, товар. А с учетом того, что емкость рынка гораздо меньше, чем количество продукта, найти средства на фильм, окупить его с каждым годом становится все сложнее. И, в отличие от других товаров, каждый фильм – это живой организм, правила жизни которого всякий раз разрабатываются заново. Безусловно, на первый план выходят вопросы маркетинга, бюджета, переговоров с потенциальными партнерами.

Существуют две радикальные позиции. Одни говорят, не доверяйте продюсерам, они все негодяи, наживающиеся на труде несчастных режиссеров. Я же считаю, что самое главное для режиссера - найти своего продюсера, который защитит его от всей этой суеты и оставит поле для кино, для творческих мук, для работы со смыслами. Потому что с того момента, когда режиссер становится сам себе продюсером, для кино как искусства он, на мой взгляд, заканчивается навсегда.

Из нас всех вы - самый опытный фестивальный путешественник. Какие международные индустриальные платформы могут быть интересны украинским документалистам?

Безусловно, личный опыт, наработку контактов ничего заменить не сможет. Лучше посещать как можно больше платформ, расширять круг знакомств и делать какие-то собственные выводы. Но мне кажется, что Польша (Краковский и Варшавский кинофестивали), Чехия (Йиглавский фестиваль документального кино и One World в Праге), Германия (фестиваль DOK Leipzig) – это страны, где более дружественны к нашему опыту, где легче найти общие эстетические принципы, легче найти взаимопонимание. Но все равно, не советую в первую же поездку брать большой мешок для денег. Вряд ли он вам пригодится. Дистанция между презентацией проекта и подписанием контракта займет немало времени.

Ольга Бирзул 

Левый берег


комментарии

Сегодня
больше новостей