ТОП-темы:       Игры Непокоренных   
статьи

Полковник Сидоренко: Мне очень повезло – моим экипажем стали герои из 17-й танковой

4 апреля 2017
2841
Поделиться:

В бою под Иловайском в августе 2014 года подлинный героизм проявил экипаж украинского танка Т-64 в составе командира - младшего сержанта Сергея Исаева, наводчика Игоря Иванченко и механика-водителя солдата Евгения Мартынюка.

Чтобы оценить, под каким огнем наши воины шли в атаку, стоит посмотреть, в каком состоянии их боевая машина вышла из боя,- пишет журналист Юрий Бутусов.

Боевая группа 3-го батальона Нацгвардии "Донбасс" вместе с танками 17-й танковой бригады (из Днепропетровской области), атаковала в самом городе несколько домов, занятых российскими наемниками.

Бой в городе - это всегда ближние дистанции. Наши бойцы напоролись на стену огня - по ним била минометная батарея, из каждого подвала и с каждой крыши стреляли гранатометы, пулеметы, снайперы. Город постоянно обстреливали гаубицы и реактивные системы залпового огня российских войск. Танкисты били по огневым точкам, штурмовой отряд "Донбасса" под прикрытием танка сумел отбить еще один дом. Большую часть того, чтобы могла получить наша пехота, принял на себя Т-64 сержанта Исаева. Пять попаданий реактивных противотанковых гранат, и сотни попаданий от пуль, в том числе крупнокалиберных снайперских винтовок.

Враг понес большие потери, но затем подтянул резервы.

После очередного попадания в башню был выведен из строя досылатель снарядов танкового орудия. Сержант Исаев из боя не вышел - приказал Мартынюку помочь досыланию снарядов короткими рывками - танк делал рывок, тормозил, и энергия остановки помогала загонять снаряд в ствол. Они сделали еще несколько выстрелов. Еще одна граната попала в башню - командир и наводчик получили ранения. Еще одна граната - повреждена ходовая. Они продолжали стрельбу из пулемета. Затем пулемет был также выведен из строя. Парни перевязали друг друга, но танк из боя не вышел.

Танкисты увидели, что под огнем противника лежат трое бойцов "Донбасса". Евгений Мартынюк вылез из танка, и помог побратимам из "Донбасса" положить раненых на корму боевой машины. Контратака российских наемников была отбита, и только тогда танк пошел в тыл. Все раненые были благополучно доставлены на базу. Единственный невредимый танкист Евгений Мартынюк передал медикам раненых товарищей, обхватил руками боевую машину и... заплакал.

Далее о судьбе этих бесстрашных танкистов поведал участник боев под Иловайском полковник Евгений Сидоренко — начальник бронетанкового управления оперативного командования «Юг» (сектор «Б» Антитеррористической операции).

«24 августа ночью начались серьезные бои – наши позиции подверглись ураганному обстрелу тяжелой артиллерии. Наши полевые укрытия были надежны, но тяжелая артиллерия с помощью беспилотных разведчиков громила эти легкие укрепления. Мы понесли большие потери в технике и транспорте, погибли люди. Тем не менее, наша импровизированная боевая группа военных инженеров с помощью БМП подбила российский танк. Я не был участником этого боя, но меня сразу пригласили для осмотра трофея. Экипаж бросил машину, и бежал вместе с другими российскими бронемашинами.

Я залез в танк и обнаружил, что это новейшая российская модификация Т-72Б -3, которая поступила на вооружение российской армии в 2012 году. Особенность модификации – тепловизионный прицел у командира и у наводчика танка типа «Сосна-У». Прицелы были повреждены нашим огнем, но были еще в рабочем состоянии. В остальном танк был полностью исправен.

Мы обнаружили документы, что танк принадлежит воинской части Российской федерации № 54096 – это 8-я отдельная мотострелковая бригада, 3-я танковая рота, командир роты – Рашитов А.Р., командир танка – младший сержант Гончаров.

Я принял этот танк на вооружение нашей группы, и сам повел его на наши позиции, замаскировал. Этот танк во время прорыва спас жизнь многим нашим бойцам и мне лично.

Мой Т-72 шел вторым в нашей колонне. Мне очень повезло – моим экипажем стали те самые герои из 17-й танковой – Сергей Исаев и Евгений Мартынюк. Наводчика их боевой машины эвакуировали в тыл, а они сами, несмотря на полученные ранения, отказались от эвакуации и остались на передовой. И вот для этих героев нашелся новый танк. Я занял место наводчика. И мы пошли на прорыв.

Вскоре после выхода нашей колонны завязался бой. За прошедшие четверо суток противник занял в этом районе глубокую эшелонированную оборону. У нас не было поддержки артиллерии – я увидел какие-то разрывы, но этот огонь был редким, и очень неточным, открыли его очень поздно, примерно в 12 часов. Поддержки авиации я не видел. Один раз я увидел пару наших самолетов, и все.

Мы шли, полагаясь на свой маневр и огонь. Моя задача была идти как таран, подавлять и отвлекать на себя огонь противника. Огонь был очень плотным со всех стороны.

Удивительно, что мы уцелели – под огнем противника мы прошли с боем около 22 километров. Нас спас уровень боевой подготовки, уникальное мастерство механика-водителя Евгения Мартынюка. Он вел бой, постоянно маневрируя, используя складки местности, давая возможность вести огонь, и при этом не задерживался, выходя из-под прицельного огня.

Мы получили множество попаданий. В ответ бил наш пулемет, и работала пушка. Важно было подавлять огневые точки с первого выстрела, работать на упреждение, не давать им пристреляться. Получалось неплохо. По нашим танкам противник бил сосредоточенным огнем. Второй танк в нашей колонне вскоре подбили, но нам везло.

Как стреляли? Я достоверно видел поражение одной БМП противника, которая загорелась и взорвалась, по двум другим были прямые попадания, но фиксировать все результаты у меня не было ни секунды возможности. Мы старались подавить все огневые точки, но россияне окопались, и у них было явное численное превосходство.

Наш танк был подбит в 22 километрах от рубежа, с которого мы начинали движение утром. Боеприпасы почти кончились. И последние российские заслоны были расположены у нас на флангах на двух высотках – нам пришлось прорываться между ними. Я довернул башню на одну из высот, тогда как со второй нас расстреливали в борт. Там был окопан танк, и я не мог поразить его, у него была в прицеле только башня. В результате попаданий все мы получили множественные ранения вторичными осколками танковой брони, были полностью разбиты все приборы наблюдения, прицел. Мы почти прорвались, но тут прямое попадание танкового снаряда вывело машину из строя. Танк заглох, и Мартынюка резко бросило на прибор наблюдения, он очень сильно разбил голову.

Под прикрытием огня пулемета я вытащил Евгения из танка. Перевязались. Повезло — остались целы глаза, хотя на лицах были многочисленные осколочные ранения. Отремонтировать машину своими силами мы не смогли, пришлось ее бросить. У нас был автомат у Сергея, а мой автомат мог стрелять только одиночными и не очень надежно – он был рядом со мной в танке, и оказался искорежен осколками. Нас спасло поле подсолнухов и ложбина, по которой мы прошли мимо всех дозоров и засад, и вышли к своим войскам»,- рассказал полковник Сидоренко.

 

 

 


комментарии

Сегодня
больше новостей
delta = Array ( [1] => 0.0015590190887451 [2] => 0.064269065856934 )