статьи

Не ваша. Почему Марию Гайдар называют предателем

25 июля 2015
3097
Поделиться:

В связи с переездом Марии Гайдар в Украину в официальный обиход (речь идет о России, - ред.) вернулось забытое понятие – предатель. Слово это повторялось так часто, что нет сомнений: отточенную, выверенную формулировку спустили сверху. На местах, в государственных и прогосударственных СМИ ее упаковывали в разные интересные формы, например в виде вопроса: «Считаете ли вы поступок Марии Гайдар предательством, да или нет?» (Тут как со знаменитым вопросом Карлсона: «Перестала ли ты пить шампанское по утрам, да или нет?», который, как известно, на самом деле не вопрос, а утверждение.) Слушатели могут отвечать как угодно – многие, кстати, отвечали, что «нет, не считаю предательством», – но в памяти останется именно слово «предатель», и такая конечная цель и была.

Слово из военного лексикона; в мирное время оно применимо разве только к разведчикам/шпионам. Во всех остальных случаях понятие «предательство» не имеет никакой жизненной, так сказать, силы – потому что мирное время не предполагает ситуации, которую можно было бы этим словом описать. Измена жене или мужу, переход на другую работу, в оппозицию, в другую конфессию, переезд в другую страну или смена гражданства – ничего. В той политической и экономической реальности, в которой мы официально существуем последние 25 лет, это слово – сугубо оценочное суждение, личное мнение, экзальтированная оценка. Когда вы говорите девушке: «Ты меня предала!» – а она в ответ: «Это ты предал все, что у нас тобой было!» – слепому видно, что это просто такой оборот, чтобы побольнее уколоть, и все.

Но пропаганда жива именно тем, что создает иллюзию чего-то большего, она дает надежду. Она создает сладостное поле намека, ситуацию подмигивания, как писал Адорно, благодаря чему люди вступают с ней в молчаливый заговор. Там важно не то, что говорится, а то, что подразумевается.

Между тем слово взято вовсе не из словаря Мальчиша-Кибальчиша – люди, которые ввели его в оборот, хотя и живут в собственном, герметичном мире, далеки от литературной сентиментальности. Это слово означает вполне конкретные вещи (то, что слушатели, зрители и даже журналисты понимают его в традиционном смысле, ничего не меняет).

Пропаганда уже полтора года кропотливо воздвигает стену – она трудится над созданием «Украины из страшного сна», и каждая нелепость и промах украинской власти становятся новым кирпичиком в этой стене. Результатом должно стать представление об Украине как о пространстве сплошных неудач, провалов, поражений, радикализма и перманентной политической нестабильности. Эта картина подразумевает и некоторое облако бесчеловечности вокруг: ничто из происходящего «там» не может быть оценено по обычным человеческим меркам. Все, что там происходит, – анормально. Своим поступком Гайдар разрушила на мгновение эту стену – именно будничностью, нормальностью своего решения. Самой легкостью – словно переехала из одной квартиры в другую. Без пафоса, не хлопая громко дверью – именно этим она и сделала пропаганде больнее всего – больнее, чем если бы хотела уколоть ее нарочно.

Конечно, это предательство – предательство стены. Всех тех, кто ее строил. Укладывал кирпичики не-жизни на раствор безжизненности; а тут случилось что-то нормальное. Ведь если «туда» уезжают «работать» – о каком «выжженном поле» может идти речь? Поехала бы она туда, где невозможно жить, – молодая, красивая? Значит, жизнь все-таки есть. Это создает неприятный диссонанс. Если бы внутри знаменитой платоновской пещеры кто-то вслух сказал: «Это не вещи, это лишь видимость вещей!» – его бы тоже сочли предателем. Потому что тем самым был бы поколеблен широкий консенсус внутри пещеры, на котором все держится.

Слово «предательство» связано еще с одним моментом. Не секрет, в общем, что у дочери Егора Гайдара в России есть подушка безопасности.

Так сложилась политическая культура в России, что заниматься любой, даже оппозиционной деятельностью для Марии Гайдар гораздо безопаснее, чем для остальных. Тем более что она «была во власти» – а там, как считается, не бывает бывших. Предполагается, что такой человек соблюдает правила игры и не нарушает базовых конвенций. Широким консенсусом для элит сегодня является отношение к Украине – однозначное, – и такой поступок со стороны «своей» как раз и называется предательством, предательством корпорации. Это нарушение правил игры, которых никто, правда, не называет вслух, которые нигде на записаны, – но их все знают и все соблюдают.

Наконец, она говорит и позволяет себе думать о будущем России. Что само по себе нелепо, как уже было замечено. Это мыслепреступление, оскорбление чувств властвующих. Никакого будущего не существует – есть только вечное, неизменное настоящее.

Но когда говорят, что «она так поступила по расчету», это не совсем верно. С точки зрения любого российского политика и даже обывателя, поступок Марии Гайдар является сегодня абсурдом, в духе «Сизифа» Камю. Рисков и, так сказать, имиджевых потерь тут больше в разы, чем выгод; выгод тут, собственно, никаких. В России ее провожают словом «предатель»; в самой Украине ей тоже не очень рады: ее провоцируют журналисты, от нее требуют своего рода принесения клятвы верности (хотя странно требовать верности от менеджера), ей припоминают ошибки, над ней шутят в соцсетях. К ней там пока настроены скептически. Это факт.

Если бы Одесса уже была Сингапуром, тогда понятно хотя бы, ради чего рисковать: но с Одессой пока неясно. Там может быть триумф, а может – провал. Все участники сильно рискуют, а Гайдар вдвойне. Так что в ее поступке как раз гораздо больше непрагматичного. Точнее сказать – безбашенного. Гайдар рискует, как никогда в жизни. И хотя политика и есть риск, в России признаться в этом – уже крамола: а что, если еще кто-нибудь рискнет?

Все это понятно здесь, но совершенно непонятно в Украине. Даже то, что она дочь Гайдара, для украинцев не имеет вообще никакого значения, они давно уже живут в другой политической реальности. В Украине набирает популярность такой тезис, среди интеллектуалов, да и в обществе: не надо нам никакой России, ни хорошей, ни плохой, давайте о ней просто забудем. Это неизбежно, будем откровенны – нас ждет такое «мертвое время» в отношениях, лет пять-десять в лучшем случае, после которого, может быть, что-то начнет оживать. И надо сказать, что эта ситуация «закрытого наглухо окна» в равной мере устраивает обе власти – и российскую, и украинскую.

Можно ли сегодня оценить поступок Гайдар по достоинству? Непонятно, что из этого вообще выйдет, но такие поступки часто меняют общую ситуацию, превращают человека в политика. «Случай Гайдар» мог бы стать уникальным шансом для двух стран, неожиданным символом примирения, призрачной надеждой на нормализацию, гуманизацию отношений. При желании.

Марии Гайдар постоянно припоминают ее прадеда, писателя Аркадия Гайдара, и его книги – мол, предала и его тоже. В «Судьбе барабанщика», его знаменитой повести и совершено инфернальном одноименном фильме 1950-х, герой, совершив ряд ошибок, в конце выходит один на один с матерым противником, даже двумя. То есть совершает нечто нелогичное и даже абсурдное – по обычным меркам, – но в результате побеждает: и себя, и собственные ошибки, и противников. Так что тем, кто говорит, что «Гайдар предала прадеда», я советовал бы внимательнее перечитать его книги. Там как раз такие, как она, и побеждают.

Slon.ru

Андрей АРХАНГЕЛЬСКИЙ

Если вы заметили орфографическую ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter


#FreeMarkiv (фото)
Арсен АВАКОВ
Золоте
Леонид ЛОГВИНЕНКО
Важкий вибір
А. ВЕРТИЙ
Аура языка
Александр КИРШ

19 октября 2019
больше новостей
новости партнеров
delta = Array ( [1] => 0.00039887428283691 [2] => 0.069010972976685 )