Китти САНДЕРС
20 ноября 2015
6004
Аргентина: "Партия перемен" против пророссийского авторитаризма
22 ноября в Аргентине пройдёт второй тур выборов, в ходе которого на пост президента будут претендовать оппозиционер Маурисио Макри и кандидат от правящей партии Даниэль Сциоли.   Макри — правоцентрист. Он много лет работал мэром Буэнос-Айреса, показал себя хорошим управленцем в самых разных сферах, от градоуправления до спорта (помимо всего прочего, он успешно справился с развитием футбольного клуба «Бока хуниорс»). Его партия Propuesta Republicana представляет собой довольно классический big tent, объединяющий вокруг себя как либеральную, так и консервативную, и левоцентристскую оппозицию. PRO часто квалифицируют как консервативную партию, что не совсем верно. В партии есть социал-консервативное крыло, однако оно не играет решающей роли, в отличие от, например, американской Республиканской партии или чилийской UDI.   Аргентиной много лет правил тандем Киршнеров, который в конечном итоге привёл страну к состоянию перманентного вялотекущего кризиса. В стране сильная инфляция, постоянный рост цен, серьёзная безработица, которую власти «гасят» небольшими пособиями и пропагандой. Долгое время оппозицию затыкали руками проправительственных молодёжных организаций, таких, как La Campora (аргентинский аналог «нашистов», организацию возглавляет сын Кристины Киршнер Максимилиан), Kolina (глава — золовка Кристины, Алисия Киршнер), Quebracho (ультралевая организация, известная угрозами и нападениями на деятелей оппозиции). Власть подмяла под себя СМИ, тратила огромные деньги на проправительственную пропаганду, и эпизодически шла на экстремальные шаги — так, недавно был убит прокурор Альберто Нисман, который собирался представить свой доклад, угрожавший Киршнер.   Что такое киршнеризм? Это та самая идеология, которую так любят современные коррумпированные «многополярщики», типа Путина. Идеологически киршнеризм близок к левому перонизму. Это агрессивная популистская идеология, которая служит ширмой для разворовывания страны и погружения её в состояние отсталости. Киршнеризм — это духовные скрепы, радикальное ухудшение системы образования, проправительственные «молодёжки» в школах и университетах, бесконечная пропаганда, передача власти от «партнёра» к «партнёру», непотизм, коррупция, затыкание оппозиции, ликвидация свободы слова, постоянное обнищание, социалистический контроль рынка, двойной курс валюты, снижение уровня жизни и многое другое. Киршнеризм почти буквально реализовал (анти)советский анекдот про дефицит песка в Сахаре при социализме: в рационе аргентинцев говядину, традиционную для этой страны, начала заменять более дешёвая и доступная курятина. Сельское хозяйство и бизнес очень задавлены, а открыть своё дело практически невозможно. Экологическая ситуация тоже ухудшается: я вспоминаю сенатора от Энтре-Риос, который жаловался на жуткую замусоренность региона и рассказывал, что в дождливые дни с больничных свалок, где валяется пропитанная кровью вата, текут кровавые ручьи, а дети играются с использованными шприцами.   Внешнеполитически киршнеризм представляет собой типичный «третьемиризм», похожий на просоветский латиноамериканский вариант социализма прошлого века, нацеленный на выпрашивание подачек у России и Китая, послушную поддержку их политики и исполнение приказов из Москвы-Пекина, и осуждение израильской военщины, американского интервенционизма, международной банковской мафии и прочих фантомов, живущих в советских головах сторонников многополярного мира во главе с блоком БРИКС. Киршнеристы поддерживают все левые правительства региона, от вменяемых до террористических. К счастью, в Аргентине, как и во всей Латинской Америке, развиты традиции «народной демократии», и люди не боятся периодически пугать власть, выходя на улицы. Противостоять этому смогли только совсем уж законченные маньяки, типа Николаса Мадуро и наркобарона Эво Моралеса, которые фактически мобилизовали на борьбу с безоружной оппозицией вооружённых криминальных боевиков-colectivos, которые убивают оппозиционеров и насилуют девушек-оппозиционерок. Можно также вспомнить парамилитарные формирования, наподобие Ponchos Rojos, которые известны тем, что во славу «Папы Эво» отрезают живым собакам головы и заявляют, что так будет со всеми врагами народа. Аргентинские власти таких методов побаиваются, предпочитая не подставляться под перспективу судебного преследования в будущем, а потому действуют аккуратнее. Благодаря этому в стране ещё не наступила кладбищенская «стабильность».   На первом туре выборов Макри, которому предрекали 23-27% голосов, неожиданно совершил прорыв — он взял 34.15% и практически дышал в спину кандидату от киршнеристского Frente para la Victoria. Это было страшным ударом для киршнеристов, которые рассчитывали победить в первом туре: в первые дни они растерялись, а потом впали в ярость. Ситуация ещё сильнее накалилась, когда Серхио Масса — третий по политическому весу кандидат, покинувший гонку по результатам первого тура выборов, призвал своих сторонников голосовать за Макри. Официальные власти решили ударить по Макри уличными парадами, на которые киршнеристы в экстренном порядке свезли молодёжь. Оппозиционер никак не это не отреагировал, продолжая ездить по стране и по-бульдожьи настойчиво вести свою кампанию.   Международная реакция последовала незамедлительно. Эво Моралес, который готовится в очередной раз переписать Конституцию страны, чтобы ещё раз стать президентом, заявил, что в случае победы Макри в отношениях между странами «будут конфликты». Макри на это ответил, что «ему не по душе пере-пере-перевыборы», которые затеял у себя в стране Моралес. Венесуэла отреагировала через подконтрольные режиму СМИ, которые пишут, что «Макри объявил войну Мадуро и Венесуэле». Сам Макри ещё года полтора назад писал открытое письмо Мадуро, в котором призывал его прекратить насилие и террор в стране; недавно он также заявил, что в случае победы осудит власти Венесуэлы за посадку оппозиционера Леопольдо Лопеса.   Тем не менее, важно понимать, что и Моралес, и Мадуро — фигуры несамостоятельные. Они удерживаются у власти благодаря России и Китаю. На континенте сложилась следующая ситуация: левые авторитарные и коррумпированные режимы временно начали доминировать, пользуясь слабостью внешней политики США, политическим кризисом либералов и правых после крушения СССР и весёлого хмельного карнавала 90-х, и усилением Китая и России, которые в очередной раз затеяли «геополитическую» игру. Важно понимать, что доминирование этих режимов — искусственное и временное; им активно противостоят оппозиционные партии и простые граждане. Например, в Венесуэле протесты не утихают уже несколько лет, а в Бразилии трон под Дилмой начал серьёзно шататься уже полгода назад; более того, распиаренный Лула да Силва и его преемница могут оказаться в центре коррупционного расследования. Аргентинский киршнеризм, долгое время державшийся на дружбе с авторитарными режимами Венесуэлы и Боливии, и на российско-китайской помощи, тоже разваливается на глазах. Всё это происходит в условиях бешеной иностранной накачки деньгами левых авторитарных правительств и почти полного отсутствия финансирования правых и либералов «со стороны».   Что же будет с российско-аргентинскими взаимоотношениями в случае победы Макри?   1. Макри обещает побороть инфляцию, отменить законы, которые удерживают песо переоценённым и ограничивают хождение иностранной валюты в стране. В сочетании с ограничениями, направленными на подавление бизнеса и среднего класса, нелепой налоговой политикой, национализациями, коррупцией и допечаткой денег, они оказывают убийственное влияние на аргентинскую экономику, делая её крайне непривлекательной для инвесторов и постоянно наращивая инфляцию. Парадоксальным образом такая ситуация играла на руку режиму Киршнер, которая делала всё, чтобы «выгнать» из Аргентины США и некоторые европейские страны и передать страну в пользование РФ и КНР. Фактически стратегия Кристины заключалась в том, чтобы отправить экономику страны в кому и посадить её на аппарат жизнеобеспечения китайско-российского производства. В случае победы Макри экономическая ситуация в стране станет более здоровой, и китайско-российская «монополия на Аргентину» постепенно сойдёт на нет.   2. Партия Макри и блок Cambiemos, выдвинувший его кандидатом в президенты, позиционируют себя как прогрессистов и антиавторитаристов. Они не поддерживают антиконституционные и антидемократические правительства и довольно громко осуждают их действия. Действия России им совершенно не нравятся. Несколько дней назад я брала интервью для своей газеты «Visión Independiente» у Серхио Бергмана, депутата от PRO, представителя консервативного крыла партии, который осуждал политику Путина и называл его тираном. Аргентинские либералы, не входящие в Cambiemos, но в основном голосовавшие за Макри, вообще крайне негативно относятся к российской политике. Рикардо Лопес Мёрфи, один из лидеров «несистемной» либеральной оппозиции, бывший министр обороны и экономики, говорил, что «вторжение в Украину было серьезной ошибкой со стороны Путина». Левоцентристы, блокирующиеся с Макри, тоже не одобряют российские «геополитические» игры и подсаживание Аргентины на кредитную иглу. Самый консервативный электорат оппозиционного блока — правые националисты, военная оппозиция и антикоммунисты, рассматривают российскую политику как продолжение советской «колонизации» и относятся к ней враждебно. Рассчитывать на прежние «сердечные отношения» в случае победы оппозиции, таким образом, не придётся.   3. Внешнеполитическая программа Макри основана на восстановлении баланса в отношениях с США, Европой и капиталистическими странами латиноамериканского региона. В частности, Макри хочет улучшить отношения с Чили и углубить сотрудничество с ней. Помимо всего прочего, аргентинскую оппозицию не может не интересовать молодой блок Alianza del Pacífico (Чили, Колумбия, Перу, Мексика), основанный на принципах открытого рынка, либерализма и альтернативной латиноамериканской интеграции. Попытка интеграции слева в образе Mercosur провалилась с треском — коррумпированные правительства стран-участниц тянули одеяло на себя, и в итоге Меркосур превратился в уродливое бюрократическое чудовище, которое так и не смогло объединить страны в нормальный торговый союз. Его сотрясают взаимные обвинения: Бразилия нападает на Аргентину за несанкционированные привилегии китайским производителям в ущерб союзникам; Аргентина отвечает обвинениями в «захламлении рынка» бразильскими товарами. Тихоокеанский Альянс, основанный буквально несколько лет назад, обладая гораздо меньшими, по сравнению с Меркосур, возможностями, играючи провёл торговую интеграцию, стремительно развивается и обходит Меркосур, в котором состоят такие гиганты, как Бразилия и Аргентина, по объёмам экспорта. Макри неоднократно выражал симпатии к Альянсу и говорил, что Аргентина должна налаживать с ним тесное взаимодействие. Основные направления Тихоокеанского Альянса — это США, Китай и развитые страны Азии. Особого интереса к России страны-участницы не питают. Сам Макри не раз говорил о том, что приоритетом для него станет развитие отношений с США, Европой, латиноамериканскими партнёрами и Китаем.   4. Блок Cambiemos стоит на умеренно протекционистских позициях. Придерживаясь в общем рыночных позиций, его лидеры считают необходимым восстановить аргентинскую промышленность, сельское хозяйство и сделать страну более технологичной. Это идёт вразрез с позицией России, которая, в духе советского «колониализма», рассматривает Латинскую Америку как технически отсталый и зависимый плацдарм для давления на США. В прошлом веке большинство «антикоммунистических» режимов, начиная от Переса Хименеса и заканчивая Уго Бансером, считали своим приоритетом быстрое и экстренное развитие своих стран, доведение их до статуса самостоятельных субъектов, которые могли бы проводить самостоятельную политику на континенте и в мире. Либералы, разумеется, отрицают авторитарный подход военных хунт, но продолжают считать самодостаточность и политическую субъектность важнейшим условием для нормальной жизни. Финансовое и идеологическое проникновение России в страну с целью влиять на её политику их сильно раздражает. Думаю, что в случае прихода к власти Макри этот умеренный протекционизм будет по мере надобности использоваться против попыток колониального давления на страну.   Подводя итоги, следует сказать, что с приходом к власти Макри внутренняя и внешняя политика Аргентины изменятся. Отношения с Россией будут охлаждаться. Вместо них будет развиваться сотрудничество с США, Европой и региональными партнёрами. Припрашивать у Путина и униженно-влюблённо требовать кредитов больше никто не будет — Макри слишком гетеросексуален и уверен в себе, чтобы исполнять команду «служить», заглядывать в рот и жадно ловить снисходительные похвалы от «настоящего полковника». Обновлённая Аргентина будет скорее мягко напоминать Путину о судьбе другого полковника, тоже имевшего болезненные фантазии о многополярном мире и писавшего «зелёные книги». Победа Макри ослабит пророссийские силы на континенте и нанесёт ощутимый, если вообще не решающий удар по идеям антиамериканской авторитарной «интеграции» и «социализма XXI века». Она также разрушит левый блок государств, который и без того дышит на ладан и держится в основном на иностранных кредитах и репрессиях против оппозиции. В конечном итоге это может привести к серьёзным переменам на южноамериканском континенте, более активному включению стран Латины в международные процессы на правах субъектов (а не вассалов Москвы) и переформатированию политических и экономических блоков.
7 сентября 2015
3386
Пацанское "сопротивление снизу", вдохновлённое Майданом

Признаться, я вообще очень пессимистично отношусь к идее какого-либо "Сопротивления" в России. С советских времён любое cопротивление там начиналось на периферийных территориях и было сильно связано с этно-национальным фактором - чеченским, украинским. В советской и постсоветской России редко происходило что-то серьёзное; сама структура политической власти в России предполагает скорее "дворцовый переворот", нежели "революцию". Тем не менее, многие оппозиционеры всерьёз рассуждают о "русском Майдане". Одни - уж не знаю, за деньги или от чистого сердца и слабого ума - боятся этой перспективы и стращают ей читателей. Другие искренне на него надеются, выискивая какие-то "признаки начинающегося Майдана", "переполнившейся чаши терпения народа" и прочего. Я не принадлежу ни к первым, ни ко вторым, однако за событиями в РФ периодически слежу.

Моё внимание привлёк ряд хулиганско-криминальных акций, начавшихся в 2010-х и носящих какой-то задорный "пацанский" характер - не в смысле гендерной принадлежности, а в смысле дерзости и безбашенности. Когда-то давно в одном из моих кругов общения ходило чёткое определение: "Пацан - этот тот, кто не имеет за собой косяков и кто знает понятия". Так вот, эти акции - они были по понятиям.

21 июля 2015
6641
Украине угрожает «Пакт Лаврова-Сийярто»

В связи с событиями в Мукачево Венгрия сообщила, что она обеспокоена и готова защитить украинских венгров: "Если венгров на Закарпатье будут обижать, и они вынуждены будут бежать, то мы всем поможем и всех примем… По мнению некоторых аналитиков, Украина дрейфует к краю краха, и этот процесс усиливает автономные устремления", - заявил Янош Лазар, глава кабинета премьер-министра. Несколькими днями ранее он признал, что в Украине активно действует венгерская разведка. Это следует трактовать, как повторение давнишних слов российского президента Путина о том, что "Россия сосредотачивается". Только сейчас уже сосредотачивается Венгрия, положившая глаз на часть Украины. Для тех, кто не очень хорошо знаком с историей Венгрии и политическим дискурсом партии Фидес, проведу краткий ликбез. В марте 1919 года в Венгрии к власти пришло советское правительство во главе с Шандором Гарбаи и Бела Куном, которое, просуществовав 133 дня, развязало красный террор и добило и без того разрушенную экономику страны. Ленин был в восторге от венгерского эксперимента и с радостью сообщал, что "...политика венгерского правительства была самая твердая в коммунистическом направлении (...) Бела Кун своим авторитетом, своей уверенностью в том, что за него стоят громадные массы, мог сразу провести закон о переходе в общественную собственность всех промышленных предприятий Венгрии (...) мы вполне убедились в том, что Венгерская революция сразу, необыкновенно быстро стала на коммунистические рельсы". Власть коммунистов вскоре закончилась - в страну вторглись румынские войска, которые разбили "красную армию". Эти трагические события привели к власти консервативное националистическое правительство Миклоша Хорти в 1920 году. В этом же году был подписан Трианонский договор, по которому, Венгрия понесла колоссальные территориальные, финансовые, популяционные и моральные потери. Страна потеряла две трети своей довоенной территории, почти всю промышленность, выход к морю и флот. Три миллиона этнических венгров оказались за рубежом. Хорти был последовательным империалистом и реваншистом. Он делал ставку на создание великой Венгрии, национал-консерватизм и исправление исторической несправедливости, нанесенной стране Трианонским договором. Он был умеренным союзником Гитлера, который пытался одновременно получать бонусы от сотрудничества с нацистами, и в то же время не особенно втягиваться в опасные для Венгрии авантюры. Так, благодаря вмешательству Германии Венгрия получила часть Словакии, Закарпатскую Украину и часть Трансильвании. Однако, в 1944 году "умеренный" Хорти, не желавший принимать условия Гитлера и участвовать в истреблении евреев, был удален от власти нацистами, и его место занял германофил Ференц Салаши, который запустил процесс геноцида евреев и начал активно развивать прогерманское направление в политике. С тех пор в венгерской политике есть два направления, одно из них весьма массовое, оно происходит из хортистского дискурса, а второе - маргинальное, оно соотносится с салашизмом. Сегодняшняя партия Фидес в некотором роде повторяет историческую линию Хорти (салашистскую линию проводит партия Йоббик). Евроскептицизм, национал-капитализм, все более отчетливые реваншистские замашки, попытки объединить венгерскую нацию, христианский популизм, Конституция 2011 года — все это попытки переосмыслить хортизм и вернуться к решению проблемы, без которой Венгрия не может полноценно существовать, а именно — к объединению этноса и восстановлению исторической справедливости, как ее видят венгры. Именно хортизм определяет венгерскую «правоконсервативную парадигму», поскольку он является, с точки зрения венгерской нации, единственным рациональным вариантом выхода из кризиса и восстановления исторической справедливости. Ни коммунизм, с которым у венгерской нации вышли серьезные расхождения, ни евросоюзовская демократия, с точки зрения электората партии «Фидес», не могут решить национальных проблем. Осторожное сотрудничество «Фидес» с Россией носит тот же реваншистско-политический характер, что и давнее осторожное сотрудничество Хорти с гитлеровской Германией. Пытаясь не вмешиваться в серьезные процессы и не прослыть «верным стопроцентным союзником», венгерские политики стремятся максимизировать бонусы, которые получаются от такого сотрудничества. В данный момент они видят в России того стратегического партнера, который может, за весьма незначительные уступки с венгерской стороны, «восстановить историческую справедливость» и помочь венграм воссоединиться и даже вернуть какие-то земли. Действия России в Украине, аннексия Крыма, изоляция и радикализация правящего в России режима вселяют надежду в венгерских реваншистов, которые не против "позавтракать" территориями Украины, пользуясь "крымским прецедентом" и риторикой "спасения этнических венгров". Поэтому венгры будут всеми силами способствовать продолжению ползучей агрессии на востоке Украины: чем сильнее будет обескровлена страна и чем страшнее будет хаос, тем проще будет оторвать у нее часть территорий под предлогом "защиты своих". К слову, венгры не единственные, кто заговорил о такой возможности. Еще в 2014 году в румынской прессе обсуждалась возможность военного вторжения в Украину, "когда украинское государство не будет более способным поддерживать общественный порядок на территориях, населённых румынами". Однако венгры проявляют наибольшую настойчивость в этом вопросе. "Венгрия сосредотачивается" и, вероятно, готовится к "блицкригу зеленых человечков", пользуясь тем, что Украина втянута в войну на востоке и не способна давать отпор еще и на западе. Это особенно тревожно, учитывая совершенно четкий и никогда не маскировавшийся реваншизм, определявший венгерскую национальную внешнюю политику, особенно политику партии Фидес, которая очень четко себя позиционирует как национальную, солидаристскую, консервативную и патриотическую. Фактически, Украине угрожает "пакт Лаврова-Сийярто", по которому ее разделят между собой Россия и реваншистски настроенные государства Восточной Европы. Что следует делать в такой ситуации? Безусловно, обеспечить интеграцию Правого Сектора, агрессивные действия которого вполне понятны. Задача организаций, подобных Правому Сектору – способствовать успешному изгнанию дискредитировавшей себя (или оккупационной) власти и дальнейшая зачистка государственных институтов от коррупционеров и идиотов грубыми, уличными методами. Это абсолютно типичное явление для стран, либо проходящих через антиколониальный период, либо сражающихся за независимость от какого-либо Большого Брата. В альендевской Чили была Patria y Libertad, в сандинистской Никарагуа были Контрас, в упомянутой выше социалистической Венгрии - Национальная армия, в Колумбии - AUC (Autodefensas Unidas de Colombia), во вполне демократической постфранкистской Испании - GAL (Grupos Antiterroristas de Liberación)... Словом, каждое действие находит противодействие, и в ответ на агрессию люди обычно отвечают агрессией. Правый Сектор, как и его "близнецы" в разных странах, это ответ на агрессию со стороны тех, кто навязывал Украине януковичей. Если нынешняя украинская власть превратится в коллективного Януковича - ПС начнет воевать и с ней. Такова логика подобных организаций - они пытаются привести власть в соответствие с некими нормами и призвать ее к ответственности, если она поступает неправильно. Есть ли опасность "криминализации" ПС? Разумеется. Такие организации вполне могут срастись с криминалом и даже подмять под себя целые сегменты теневой экономики. Если людей с активной политической позицией загонять в подполье - они туда уйдут. Тем более, что у украинцев есть богатейший опыт герильи и подпольной борьбы. Однако, как бы ни было удобно заклеймить их "анархистами", "фашистами", "недоговороспособными" или еще кем-то, это не поможет. Внутренний конфликт наверняка добьет Украину: "Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то; и если дом разделится сам в себе, не может устоять дом тот". Я не имею морального права критиковать эффективность украинских властей, потому что не владею какой-то инсайдерской информацией. Тем не менее, я вынуждена сказать, что организации, подобные Правому Сектору, обычно быстро переходят к мирной жизни, как только видят, что к власти пришел эффективный лидер. Например, чилийская Patria y Libertad распустилась сразу же после прихода к власти Правительственной хунты в 1973 году, несмотря на то, что между руководством PyL и военными была масса разногласий. Боевые группировки в странах Юго-Восточной Азии очень быстро интегрировались в мирную политическую жизнь, как только власть в их странах брали ответственные люди, с которыми был возможен консенсус. Если ПС продолжает конфликтовать с властью в Украине - возможно, этой власти чего-то не хватает и ей есть куда расти. Возможно, граждане страны хотели бы повышения эффективности действий правительства. Вероятно, помогло бы уменьшение регуляции рынка и сокращение непомерно раздувшейся бюрократии, передача части регулируемых властями полномочий самим людям - ведь частники обычно справляются быстрее и эффективнее. В любом случае, украинскому руководству предстоит делать то, что делали десятки и сотни правительств, оказавшихся в свое время с трудных и даже экстремальных ситуациях и успешно избежавших краха. Солидаризм и диалог во внутренней политике, рыночные реформы в экономике, позитивная политическая программа - все эти вещи крайне необходимы, даже если ситуация в стране выглядит невыносимой. Хотя бы потому, что из ямы нужно выбираться, а сделать это можно только совместными усилиями. В противном случае может наступить бесславный конец. Тысячи лучших представителей украинского народа будут убиты, а страна прекратит свое существование из-за того, что несколько политиков решили ее поделить, а украинские власти не смогли ничего противопоставить этому процессу и не и не сумели договориться с собственными гражданами.

28 февраля 2015
4450
Дело Нисмана: убитая демократия
Наступил 2015 год, и, после рождественских каникул, политическая активность по всему миру начала восстанавливаться. К сожалению, Санта-Клаус не устранил диктаторов и авторитарных лидеров в странах, где полным ходом идет "закручивание гаек", и людям вновь приходится брать решение проблем в свои руки. В России на первое марта намечен очень крупный оппозиционный марш против политики Путина, результатом которой стали кризис, война и вступление в клуб государств-изгоев. В Венесуэле опять начались уличные протесты против сумасшедшего фюрера Мадуро; в Никарагуа люди протестуют против очередной социалистической "стройки века" - канала, который должен конкурировать с Панамским. Его собирается строить Китай, а чтобы строить было проще - сандинистское "народное правительство" попросту начало отнимать землю у людей, которым не повезло жить там, где будет идти строительство. Можно вспомнить и протесты в Гонконге, которые закончились в конце декабря 2014, почти перейдя в новый 2015 год. Не отстает и Аргентина.     18 февраля там прошел колоссальный митинг, на который по всей стране вышли сотни тысяч человек, несмотря на дождь. Сторонники марша говорили, что даже природа плачет с ними, а противники - что даже природа взбунтовалась против мятежников, агентов ЦРУ, мечтающих совершить переворот и привести к власти американских марионеток.   Картина, как ни странно, напомнила мне одну серию не то из "Бэтмена", не то из "Лиги справедливости", в которой город узнал, что герой, защищавший его, был убит. Серое небо, сильный дождь, траурная атмосфера, море зонтов - и робкая надежда на лучшее будущее. Чтобы получить более-менее пристойные кадры, я забралась по строительным лесам на довольно большую высоту, и эти бесконечные мокрые зонты произвели сильное впечатление.     Аргентина отмечала месяц с дня убийства Альберто Нисмана - прокурора, который обвинял президента страны Кристину Киршнер и министра иностранных дел Эктора Тиммермана в препятствовании расследованию крупного теракта 1994 года, когда начиненная взрывчаткой машина взорвалась напротив здания организации AMIA (Ассоциация взаимопомощи аргентинских евреев). В результате взрыва погибли 85 человек, 300 получили ранения. Это был крупнейший теракт в истории Латинской Америки. По словам Нисмана, Киршнер и ряд высокопоставленных чиновников покрывали причастных к теракту высокопоставленных иранских чиновников. Прокурор считал, что теракт в еврейском центре был одним из связанных друг с другом действий иранского режима, который, используя разные методы, активно проникает в Латинскую Америку. Добрые отношения между Ираном и Аргентиной нужны обеим странам, как по экономическим, так и по политическим причинам, поэтому аргентинские власти предприняли ряд попыток скрыть участие иранской стороны в организации теракта. За день до того, как Нисман должен был прочитать свой доклад, он был найден мертвым в своей квартире. Пистолет 22 калибра обнаружили под телом Нисмана, рядом лежала стреляная гильза. Поначалу правительство попыталось в очередной раз замолчать эту ситуацию, представив ее как самоубийство и ничего не значащий эпизод. Однако к делу подключились СМИ Израиля, США, Европы и других стран Латинской Америки, и замять дело Нисмана не получилось, хотя власти и очень старались. Для замалчивания были созданы идеальные условия: прокурора убили в январе, когда в Аргентине останавливается жизнь на каникулы до середины-конца февраля, все люди отдыхают, а политическая активность снижается до нуля. СМИ поначалу подали информацию довольно осторожно, и если бы не международный резонанс - дело бы спустили на тормозах. Когда информация разошлась настолько широко, что возможность замять ее исчезла, от властей последовала истерическая реакция - Киршнер объявила, что во всем виновата разведка, которая хотела ее скомпрометировать, распустила разведслужбу страны и сообщила, что она "не верит" в самоубийство. Аргентина во многом похожа на Россию. Самоубийственная политика, настойчивое стремление в клуб стран-изгоев, идиотская экономическая политика, национализации частных корпораций, либо их захваты и передача лояльным режиму владельцам, полное отсуствие нормальной конкуренции, цензура, невероятная коррупция и воровство власть имущих, наплевательское отношение к нуждам граждан, подавление оппозиции под мозгодробящую государственную пропаганду в духе: "Они там все шакалят и куплены Госдепом". В обеих странах действуют софт-версии проправтельственных боевиков. В России это всевозможный Румол, "Наши", Молодая Гвардия, Антимайдан; в Аргентине - La Campora, Kolina, Quebracho и другие. Даже структура президентской власти очень похожа - и там, и там правят "тандемы". Теперь можно сказать, что в обеих странах власти не видят никаких проблем в том, чтобы убивать неугодных - они же "неграждане", "нелица", раз посмели выйти против власти, которая является образцом, гарантом и скрепой. Сторонники киршнеризма мобилизовали все ресурсы. В ход пошли практически целиком подконтрольные властям СМИ. Любопытно, что в рунете их с маниакальным упорством подают как оппозиционные; я также постоянно встречаю информацию о том, что в Венесуэле "нет проправительственной прессы, все медиа куплены американцами и постоянно клевещут на выдающиеся достижения Чавеса и Мадуро". Это, разумеется, полная глупость. В Аргентине постоянно происходит экспроприация оппозиционных медиа - так, недавно государство изъяло праволиберальные радиостанции "FM Identidad" и "El Mundo". Более или менее оппозиционный статус есть у газеты La Nacion, но оппозиционность там, скажем прямо, не совсем адекватна тем методам, которыми действуют хустисиалисты. Говоря проще, "Насьон" чрезвычайно корректна и терпима. На поддержу "патриотического, единственно верного курса Кристины" бросили местный "Антимайдан" - организации la Campora (которую возглавляет сын Киршнер) и Kolina (ее глава - сестра бывшего президента Нестора Киршнера Алисия, параллельно занимающая пост министра социального развития). Они выступили с осуждением "мятежников", которые раскачивают лодку. Левые диктаторы Латины - Мадуро, Моралес и Корреа, выступили с поддержкой Киршнер и заявили, что протесты и недовольство людей - это происки врагов. В ход пошла и антисемитская пропаганда: в Буэнос-Айресе развесили плакаты с текстом: "Хороший еврей — мертвый еврей. Нисман — хороший еврей".   Тем не менее, марш прошел удачно. На улицы вышли сотни тысяч человек, мероприятие поддержали за рубежом. Однако его результаты, на мой взгляд, не очень удовлетворительны. Я вижу две проблемы, одна из которых "политтехнологическая", а вторая - "гражданская". Политтехнологическая проблема заключается в том, что властям удалось переформатировать марш, перенаправить и раздробить протестные настроения. Как только убили Нисмана, в Буэнос-Айресе на улицы вышли тысячи людей, которые кричали: "Кристина, убирайся", "Убийца" и т.д. Это сильно "напрягло" власти, и они предприняли ряд действий, направленных на размывание смысла происходящего. Большой марш перенесли на месяц. За это время Киршнер успела распустить разведслужбу Аргентины, объявить, что смерть Нисмана не была случайной, а следствие "внезапно" обнаружило на квартире у прокурора чужую ДНК, вокруг которой, благодаря киршнеровским СМИ, разгорелся новый медиа-скандал. В итоге, через месяц после гибели прокурора, граждане выходили на улицы уже изрядно запутанными. Пропаганда же работала в успокоительном духе, подавая случившееся как "общенациональную трагедию", по поводу которой Кристина и ее соратники скорбят так же, как и простые граждане. Также власти успели сильно запугать оппозицию, которая ведет себя очень осторожно из опасений попасть в немилость. В итоге марш получился не столько антиправительственным и антикоррупционным, сколько поминальным и скорбным.
31 августа 2014
7363
Рикардо Лопес Мерфи: Вторжение в Украину было серьезной ошибкой со стороны Путина...

Интервью с Рикардо Лопесом Мерфи - видным аргентинским политиком, экономистом и автором множества книг по экономике и политологии. Он занимал посты министра обороны и экономики во время правления Фернандо де ла Руа (1999-2001). Представитель чикагской школы экономики, сторонник "шоковых" методов либерализации, создатель партии Recrear para el Crecimiento, президент Fundacion Civico Republicana, президент объединения RELIAL - международной либеральной сети в Латинской Америке. Организация представляет из себя конгломерат аналитических центров и интеллектуальных групп, занимающихся продвижением праволиберальных антикоммунистических и антиболиварианских идей. Рикардо Лопес Мерфи дважды выдвигался на пост президента страны, в 2003 году набрал 16,3% голосов, заняв третье место после Карлоса Менема и Нестора Киршнера. Он представитель и один из национальных лидеров радикальной либеральной оппозиции перонистам.

Перед интервью необходимо дать некоторые пояснения. В Аргентине много лет правит Хустисиалистская партия, члены которой называются также перонистами. Они делятся на два крыла. Левое крыло, которое находится у власти сейчас, называется киршнеристским (по фамилии Нестора и Кристины Киршнер) и ориентируется на боливарианский пророссийский социализм. Правое крыло - на фашизм и умеренный национал-социализм. Формально эти структуры находятся в оппозиции друг другу, однако реально они воплощают одну и ту же политическую идею - мягкую левоватую популистскую диктатуру, в рамках которой оппозиции отводится 10% голосов и немного времени на государственных телеканалах и в государственных СМИ. Образование в Аргентине тоже государственное, открыть бизнес очень сложно, чрезвычайно популярны протекционистские идеи. Инфляция в стране очень высокая - это характерно для всего периода правления перонистов. Сейчас Аргентина находится на грани дефолта. Аргентина не так давно стала добрым другом России. Иногда создается впечатление, что она попросту копирует российские тренды с небольшими изменениями. В этой стране уже правил тандем: Нестор Киршнер, побыв президентом, усадил после себя на трон собственную жену Кристину, которая является президентом по сей день. Внешнеполитически Аргентина исправно выступает с поддержкой стран, которые являются союзниками и друзьями РФ - Венесуэлы, Ирана, Сирии. Киршнер поддержала Россию по украинскому вопросу. Экономики двух стран очень похожи - они обе стремительно закрываются от мира, хотя в России этот процесс идет медленнее. В целом, киршнеризм более либерален социально, но более закрыт и идеологизирован экономически. Недавно Аргентина подала заявку на вступление в БРИКС, а до этого в прессу просочились слухи о том, что Россия собирается открывать военную базу в этой стране. Слухи были быстро опровергнуты. Тем не менее, аргентинские власти интенсивно заигрывают с Россией, ожидая стать для нее чем-то вроде "второй Кубы" или хотя бы "второй Венесуэлы" - средним между торговым партнером, снабжающим режим Путина продовольствием, и "особым другом", которому прощаются долги в обмен на политическую лояльность. В интервью мы обсудили как российско-украинские, так и аргентинские проблемы. Последние, впрочем, сильно перекликаются с ситуацией в России. - Какие жизненные события привели Вас к либеральным идеям? Что Вы понимаете под либерализмом? - Этот выбор был достаточно очевиден. Аргентина - страна с очень богатой либеральной традицией и крайне либеральной Конституцией, которая была написана "либеральным фундаменталистом" Хуаном Баутиста Альберди. Это лучшая "историческая рекомендация", чтобы стать либералом. Я считаю, что серьезной проблемой современного общества является деспотизм, который влечет за собой ограничение гражданских свобод, порабощение и подчинение. Два основных постулата либерализма, как я его понимаю, заключаются в следующем. Во-первых, никто не должен иметь столько власти, чтобы порабощать людей. Во-вторых, государство - это институт, обслуживающий граждан, а не наоборот. Я считаю, что наилучшим экзистенциальным выбором человека является личная, индивидуальная свобода. Я убежден в том, что свобода слова, совести, предпринимательства, неприкосновенность частной жизни мешают порабощению граждан и установлению деспотии. Свободные граждане могут создавать правительства, критиковать власть, мыслить иначе. Без свободы жизнь человека становится бедной, несчастной, полной лишений и страдания. - Что привело Вас в политику? - Причины, по которым человек приходит в политику, обычно непростые. Они зависят от личности политика и ряда объективных обстоятельств. В моем случае сложилась следующая ситуация: общество нуждалось в новых политических идеях, в порыве свежего воздуха. Я экономист по профессии, и мне приходилось не раз участвовать в дебатах по поводу экономического обустройства Аргентины. В итоге моя общественная позиция привела к тому, что я стал играть важную роль в политической жизни страны. В какой-то момент количество моих сторонников стало довольно большим. Эти люди говорили, что я должен баллотироваться в депутаты. Я и сам хотел улучшить систему и, насколько будет возможно, исправить ошибки своих предшественников. - Каким Вы видите политический предвыборный расклад на выборах 2015 года? Если ли шансы у праволиберальной оппозиции прийти к власти? - Я думаю, что оппозиционные силы могут выиграть у киршнеристов на честных выборах. Более того, я уверен, что киршнеристы бы проиграли на честных выборах. Однако в сегодняшней ситуации победа собственно либералов маловероятна - среди официальной оппозиции я практически не вижу серьезных аутентично либеральных сил. Некоторые из оппозиционных политиков более толковые и разумные, чем киршнеристы, у некоторых есть симпатии к открытому обществу, но нет своего рода "либеральной целостности", они принадлежат к другой идеологической парадигме. Аргентина очень корпоративная и этатистская, она слишком долго находилась под властью перонистов, и для того, чтобы здесь начались либеральные реформы, нужен какой-то мощный импульс. - Возможно, в Аргентине есть хотя бы "прототип" этой либеральной партии, которая могла бы проявить себя в дальнейшем? - Мне удавалось собрать вокруг себя определенные глубоко либеральные политические силы. Я сам являюсь приверженцем фундаментально либеральных идей, и я знаю, что многим жителям Аргентины нравится идея верховенства закона, уважения к частной собственности и личной жизни, строгого соблюдения правовых норм и процедур, свободы слова и предпринимательства. Однако это не выходит за рамки личных убеждений. В стране нет традиции нормальных дебатов, низкий интеллектуально-образовательный уровень. Поэтому на сегодняший день позиция либералов в Аргентине довольно слабая. - В Аргентине довольно низкий уровень образования даже по сравнению с соседями - Бразилией и Чили. Аргентинские университеты не попадают в Топ-10 латиноамериканских вузов, да и уровень школьного образования, по моим ощущениям, слабее чилийского, не говоря уже о европейском или американском. Какова основная проблема национального образования, на Ваш взгляд? - Образовательная система Аргентины действительно работает очень плохо. Наша страна вкладывает слишком много, получая на выходе слишком мало. Это происходит потому, что у нас государственная система образования, которая вдобавок построена довольно бестолково и хаотично. Государство создает массу рабочих мест, но это не приводит к каким-то положительным результатам. Проблема также заключается в том, что в стране нет инструментов для контроля за качеством образования. Государство вкладывает огромное количество денег в образовательные структуры, которые создают некомпетентных работников. Прежде всего необходимо решить проблему с хаосом и некомпетентностью в этой сфере. - В последние десятилетия в Южной Америке идут активные интеграционные процессы - например, активно действуют такие блоки, как "левый" МЕРКОСУР и "правый" Тихоокеанский Альянс. Каким Вы видите будущее подобных блоков? Есть ли у них глобальные перспективы? - У МЕРКОСУР нет никаких перспектив - он практически не функционирует в том качестве, в котором создавался. Это структура, которая была направлена на торговую интеграцию, но не справилась со своими задачами. В итоге МЕРКОСУР был преобразован из экономического союза в политическую группировку левацких стран. Тихоокеанский Альянс более интеллектуален. Страны-участницы ТА следуют глобальным тенденциям в области технической и экономической интеграции. Эта структура привержена принципам открытого рынка. Все просто: если в союзе нет торговли, то он либо не работает, либо работает в формате "государство-лидер распределяет все". Подобную картину можно было наблюдать на примере Соцблока, который бесславно закончился. Поэтому Альянс, конечно, более успешен, чем МЕРКОСУР, который, повторюсь, превратился в политический левый союз. - Кого из аргентинских президентов, работавших на этом посту после военной хунты, Вы бы могли выделить? - Рауля Альфонсина и Карлоса Менема. Они пришли к власти, поскольку в обществе был запрос на либеральные реформы, однако они столкнулись с проблемой несоответствия экономических возможностей с требованиями граждан. Кабинет Менема провел часть жизненно необходимых для страны реформ: интеграционных, уменьшающих роль государства в экономике, направленных на строительство гражданского общества. Кроме того, президент попытался стабилизировать и улучшить отношения между Аргентиной и соседними государствами. К сожалению, правительство и госаппарат были скомпроментированы из-за многочисленных коррупционных скандалов. Также Менем злоупотреблял популизмом. Думаю, что многие люди связывают либерализм с негативными аспектами правления Менема, отсюда слабая поддержка праволиберальных сил на выборах. Я бы не стал ассоциировать Менема с либерализмом - важно все же помнить, что он был хустисиалист с некоторыми либеральными симпатиями, не более. - Ваше мнение о неосоциалистических и неофашистских партиях и организациях, которые расцвели по всему миру в последние 10-15 лет? - Я думаю, это связано с экономическим кризисом, хотя подобные партии, разумеется, никак не помогут в его преодолении. Посмотрите на Венесуэлу - чавизм разрушил мощную национальную экономику, так же, как Киршнеры разрушили аргентинскую, а ранее Кастро уничтожил экономику Кубы. Относительно Европы я могу сказать то же самое - успех Ле Пен, например, это плохая новость. Мир нуждается в увеличении свобод - коммерческих и гражданских, а не в национализме. - Думаю, здесь также сыграла роль необразованность избирателей. - Само собой. Подобные режимы получили поддержку среди населения с низким уровнем образования. С другой стороны, некоторые интеллектуалы также поддерживают подобные режимы, пренебрегая стратегическими соображениями ради сиюминутных выгод. Такая ситуация сложилась в Аргентине и в России, где Путин и Медведев заливают населению мозги нефтяными деньгами, а граждане не хотят понять, какую цену им придется заплатить за все происходящее. Путин уже сегодня находится в ловушке, в которую попался в свое время Чавес. - Одобряете ли Вы санкции против России, которые ввели страны Запада в связи с кризисом и развязыванием войны в Украине? - Не думаю, что это идеальный способ надавить на Россию. Санкции кажутся мне не особо эффективным методом. С другой стороны, я не вижу каких-то серьезных альтернатив нынешней стратегии США и ЕС. Вторжение в Украину было серьезной ошибкой со стороны Путина, оно нанесло серьезный удар по репутации РФ и подорвало доверие к этой стране. Совершенно не представляю, какую политику нужно вести в такой ситуации. - В Украине сейчас довольно сложная политическая и экономическая ситуация. Возможно, у Вас есть рекомендация, как можно попытаться решить их? - Это очень деликатный вопрос, затрагивающий проблемы суверенитета и внешней агрессии. Вся ситуация в Украине - неправильная, она просто не должна происходить. В таких сложных условиях государство, разумеется, должно защищаться и обращаться за помощью к союзникам. Украинскому руководству необходимо найти союзников в ЕС, которые могут осознать масштабы угрозы свободе и территориальной целостности страны. Основные проблемы Украины, на мой взгляд, связаны с действиями РФ и с гражданским конфликтом на юго-востоке страны. Это те "дыры" в суверенном политико-экономическом теле Украины, которые нужно залечить в первую очередь. Остальные проблемы страны носят "системный" характер. Исправить их будет проще. - Еще один вопрос, косвенно касающийся Украины. Я не раз сталкивалась с таким мнением правых либералов: уличные протесты не работают, это "не наш метод" и т.д. Однако мой личный опыт и более глобально - политический опыт Грузии и Украины показывает, что массовые протесты способны решить ряд общественных проблем. Ваше мнение? - Протесты, конечно, работают. Единственное - нельзя злоупотреблять этим методом, чтобы идея протеста не обесценилась и не перешла в разряд повседневных событий - в этом случае ее обязательно подхватят левые и попытаются укрепить свои диктаторские режимы. Опыт Венесуэлы и Аргентины, где левые протесты проходят каждый день, может служить яркой иллюстрацией моих слов. Протестовать нужно тогда, когда есть проблема. Если проблемы нет - лучше найти другой способ развеяться. - Что бы Вы хотели передать россиянам, которые читают это интервью? - Процветанию и свободе сильнее всего способствует мир, конструктивный диалог и добрососедские отношения. Насилие и война отнимают счастье и свободу и уничтожают человеческие жизни.

28 августа 2014
10414
Небольшая демифологизация-3: как Запад разбирается с сепаратистами

Многим странам мира приходилось сталкиваться с проблемой сепаратистского терроризма. Эта проблема существует в Азии, Европе, Южной и Северной Америках, Африке. Разумеется, сепаратистский терроризм следует отличать от самоопределения наций. Я ни в коем случае не считаю ограничение народов на самоопределение нормальной практикой, однако если "самоопределение" сопровождается терактами и массовыми убийствами - это уже никуда не годится. То же самое я могу сказать, если процесс был проведен так, как в двух российских уродцах на территории Украины - "ЛНР" и "ДНР". "Мы напечатали не помним сколько бюллетеней без защиты, но людей пришло много, а потому мы отделяемся, ну явно большинство же, да и у нас все соседи по-русски говорят". В таком случае я, как в прошлом жительница Петербурга и Тюмени, требую отделения Ленобласти и Тюменской области от РФ. Потому что я проводила референдум еще в 2007, мамой клянусь. А еще у меня прабабка с прадедом, да и половина их деревни говорили на сибирском диалекте, так что с сегодняшнего дня сибирский говор да будет государственным языком на территории Тюменской народной республики. Как я уже сказала, проблема сепаратистского терроризма существовала всегда. Россия сделала очень солидный вклад в развитие этой сомнительной идеологии: например, большая часть латиноамериканских левацких террористических группировок кормилась с рук СССР, а остальная часть финансировалась Китаем (этих отличить было несложно - они поголовно были маоистами-аграрниками, как Сендеро Луминосо). Сегодня Россия преуспевает в создании самых разных марионеточных республик на территориях, отжатых у других стран - Грузии и Украины. В Украине РФ оттачивает свои старые навыки создания террористических бригад, совмещая их со старой любовью произвольно нарезать чужие страны по своему усмотрению. Параллельно Россия, как раньше делал СССР, надрывается по поводу "убийств представителей прогрессивной демократической общественности/русского мира реакционными войсками прозападных хунт", которые не соблюдают европейских принципов. Это, конечно, выглядит смешно - папуас с костью в носу и с боевой раскраской напал на человека с целью его съесть и обвиняет этого человека в превышении предела самообороны. Тем не менее, риторика в духе "в Европе так не поступают" и "на Западе с русским миром вели бы переговоры, потому что право на самоопределение" действует. Я все чаще встречаю откровенно безумные заметки и рассуждения о том, что Украина - это не Европа, потому что там убивают русских братишечек, которые всего-то приехали и занялись терроризмом. Эту ситуацию необходимо менять. Когда я писала статью "Небольшая демифологизация, или почему Майдан - часть западной культуры", я говорила, что Украина может уничтожать террористов, как ей угодно - и при этом она совершенно не выйдет за рамки европейской парадигмы. Любая нормальная страна уничтожает любых террористов, если те начинают всерьез ей угрожать. Любая нормальная страна идет на чрезвычайные меры, если террористы пытаются реализовать свои планы. В сегодняшей статье я хочу привести пару примеров того, как страны Запада разбирались с сепаратистским терроризмом. Я намеренно не буду описывать богатый опыт стран Южной Америки и Азии. Также я не буду рассказывать о судьбе не-сепаратистских террористических группировках Европы, вроде немецких RAF, лидеры которой после помещения в тюрьму совершенно неожиданно совершили массовое самоубийство через сложновыполнимое повешение и расстрелы. А одна из "самоубийц", Ирмгард Меллер, нанесшая себе восемь ударов ножом в область сердца, выжила, и много раз утверждала, что никакого договора о суициде не было, и что нож, которым ее били, держала не ее рука. Описывать методы борьбы западных стран за свои территориально-финансовые интересы в ближнем зарубежье на примере вторжения США в Панаму я тоже не буду. Напоминать про методы России в войне с чеченцами я не хочу по той причине, что РФ, как и СССР - это не западная страна. Речь пойдет только о способах разбирательства западных стран с сепаратистским терроризмом. Читатель должен знать, что в Испании была (и по сей день есть) проблема с баскским сепаратизмом. Во времена Франко официально отрицалась даже возможность переговоров с баскскими активистами, а на все их выступления режим отвечал в репрессивном духе. Спустя несколько лет после падения режима Франко в стране к власти пришла PSOE - Partido Socialista Obrero Español (Испанская социалистическая рабочая партия). В 1979 она отказалась от марксизма и стала более "прилизанной", приняла социал-демократические нормы и стала частью европейского левого истеблишмента, закрепив свои достижения победой на выборах в 1982. Тогда же в стране были созданы GAL - Grupos Antiterroristas de Liberación (Антитеррористические группы освобождения), к которым прибегла власть, поначалу радикально отказавшаяся от наследия Франко. Обнаружив, что ей банально нечем заполнить образовавшийся вакуум в отношениях с баскским сепаратизмом, который не собирался сдаваться, "антидиктаторская" левацкая власть вернулась к методам франкистов - создала отряды парамилитарес, которые начали по-своему разбираться с басками. Важно отметить, что боевики GAL похищали и убивали членов ETA и баскских активистов не только в Испании, но и... на территории Франции. Франция укрывала членов баскских сепаратистских группировок, в основном членов ETA, конечно, и испанская сторона решила эту проблему таким способом. В Европе 70-х годов, в Испании, уже давно освободившейся от диктатуры Франко, антитеррористические силы похищали людей со статусом беженца с территории чужого государства, убивали их и вдобавок иногда уродовали их тела, чтобы усложнить опознание. В общей сложности было убито около 30 человек (за 4 года) и примерно столько же ранено/подвергнуто пыткам. Этот процесс назвали La guerra sucia (Грязная война), скопировав наименование с аналогичного, но более масштабного процесса в Аргентине, где в ходе чисток военной хунтой страны от коммунистов было убито множество людей. Испанцы действовали не так грубо, предпочитая работать точечно, "выдергивая" только лидеров протестов и наиболее опасных баскских активистов. Другой любопытный пример эффективной борьбы с сепаратистами показала Канада в 1970 году. Канада имеет безупречную репутацию правовой страны. Слабообразованные люди, симпатизирующие всевозможным чавесам, мадуро, стрелковым и шариковым, уверены, что она уж точно будет бороться с сепаратистами с помощью культурного диалога, и никогда не пойдет на ущемление гражданских свобод. В 1963 году в этой стране была создана левацкая сепаратистская организция Фронт освобождения Квебека. В 1970 году она похитила сначала торгового представителя Великобритании в Монреале Джеймса Кросса, а затем, спустя пять дней - вице-премьера и министра труда Квебека, Пьера Ляпорта. В Монреале начались марши в поддержку Фронта. 16 октября власти ввели в стране военное положение. Фронт Освобождения Канады был объявлен вне закона, действия гражданских прав и свобод приостанавливались. Начались обыски и аресты без ордера. В Квебеке было задержано почти 500 человек, чьи права на консультацию адвоката и звонки были также приостановлены, в результате многие провели в изоляции до трех недель. Среди задержанных были известные деятели культуры, задержанные и изолированные просто за то, что они симпатизировали левым и сепаратистским идеям. Военное положение было снято в декабре 1970 года. Необходимо заметить, что после начала ответных действий властей ФОК затаился. Если бы вооруженные боевики вышли на улицы и начали стрелять по военным и полицейским - они были бы ликвидированы самым безжалостным образом. В Украине мы имеем дело именно с распоясавшимися боевиками, обнаглевшими от российской помощи и вдобавок имеющими интеллект Моторолы и Литвинова, который "являлся руководителем кировской районной ячейки КПУ в Донецке, член КПСС с 1979 года". Поэтому я могу только повторить свои слова и даже дополнить их. Украина может убить каждого активно вооруженного члена тергруппировок "ДНР" и "ЛНР". Украинские власти могут задержать любого подозрительного человека на территориях, где идет АТО, и удерживать его под арестом. Украина может закрыть границу с Россией. Более того, Украина может обратиться за помощью к идейным противникам "русского мира" в Прибалтике, Венгрии, Польше, Хорватии. На зов моторол и бородаев на восток Украины едут французские леваки-антиглобалисты, искренне полагающие, что совок лучше Запада. Украина тоже может позвать на помощь добровольцев, которые уверены, что совок, ставший после ребрендинга "русским миром", нужно ликвидировать так же, как его ликвидировали венгерские повстанцы в Будапеште в 1956 году. И у меня есть серьезные подозрения, что количество подобных добровольцев будет на несколько порядков больше, чем количество интернациональных сторонников "русского мира". Другое дело, что власти Украины этого не делают из-за вполне понятного чисто западного стремления оставаться в рамках законности и гуманности, а также от нежелания создавать на своей территории движение парамилитарес. Но даже если Украина создаст международную бригаду сопротивления пророссийскому терроризму - она и после этого останется в рамках западной культуры. Потому что террорист хорош только тогда, когда он мертвый. А какой расцветки этот террорист - сепаратистской, левацкой, фундаменталистской - совершенно неважно. Следует понимать, что я не считаю "нормальной" ситуацию, когда людей арестовывают за политические взгляды, или похищают беженцев, чтобы их изувечить или убить. Однако я не считаю нормальной и такую ситуацию, в которой группа маргиналов начинает убивать полицейских, похищать бизнесменов и политиков и захватывать города. Западные политики и военные тоже считают такую ситуацию ненормальной, и обычно действуют по принципу "страшным угрозам - адекватные ответы".


Сегодня
больше новостей
новости партнеров
delta = Array ( )