общество

Слава Рабинович: Путин и его ОПГ сломали мозг большинству российского народа

8 мая 2015
21:49
4818
Поделиться:

Мне только что исполнилось 49 лет. Праздник 9 мая я помню всю свою жизнь, с раннего детства. Но в этом году 9 мая для меня, к моему великому сожалению – это чувство возмущения, омерзения и презрения, к тем, кто сделал из него пошлое клоунское шоу с картонными танками и пахнущими российским фашизмом, точно также опошленными, цветными лентами. Это сделали Путин и его ОПГ, сломавшие большинству российского народа мозг своей пропагандой, которая ничем не отличается от методов пропаганды «талантливого» Геббельса, пишет российский финансист Слава Рабинович на своей страничке в фейсбук.

В 1975 году мне исполнилось 9 лет. Близкий друг моего отца, скульптор Михаил Константинович Аникушин, участвовал в проектировке и строительстве Монумента героическим защитникам Ленинграда на площади Победы в Ленинграде.

Отец моего отца (мой дед) был одним из этих героических защитников Ленинграда. Когда его арестовали в 1937 и посадили на минус девятый (?) этаж здания НКВД на Литейном проспекте, моему отцу было 11 лет, и он всю жизнь помнил этот момент: стук в дверь на Невском 88 посреди ночи.

-- Рабинович?

-- Да.

-- Одевайтесь, с вещами на выход.

-- А в чем дело?

-- Одевайтесь, одевайтесь. Там вам все объяснят, в чем дело.

Когда его жена, папина мама (моя бабушка) носила ему передачи, стоя по 20 часов в очереди у окошка для передач, среди таких же, как она, то ей иногда удавалось отдать передачу, включая чистое белье... а обратно ей давали его старое белье... все в крови.

Его били так сильно и так много, что он практически полностью потерял зрение. Через два года в 1939 году его выпустили после «передовицы» в газете «Правда» о «перегибах». Тогда из-за этой статьи несколько тысяч человек спаслись – и в числе этих счастливчиков оказался мой дед. Его выпустили. Полностью инвалидом, с почти что полностью потерянным от побоев зрением. И еще дали путевку в санаторий, на целый месяц.

Когда началась война, мой дед остался в Ленинграде, вместе с женой и трехлетней дочкой (моей тетей). На фронт он пойти не смог: с практически нулевым зрением это было бы бесполезно. Он, как и все, забирался на крыши домов и тушил т.н. «зажигалки», т.е. немецкие зажигательные бомбы – хватал их щипцами с кровли и кидал в ведра и тазы с песком.

Умер он от голода, во вторую зиму блокады Ленинграда. Было ему тогда 40 лет. Был он сыном потомственного петербуржского купца Первой Гильдии, растрелянного большевиками в 1917 году. После этого он всю свою жизнь был рабочим на заводе, до ареста в 1937 году. И жил на Невском 88, в 600-метровой квартире, которая вся принаделжала его отцу до революции. Только после революции он жил в одной из ее комнат. Двадцать лет он там жил в одной команте – с 1917 по 1937. А потом на минус девятом этаже здания НКВД на Литейном. А потом снова в комнате – до 1942, до своей смерти от голода и холода.

Мы не знаем, где он похоронен. Когда он умер, пришли люди и забрали его. Где-то похоронили. В братской могиле. Может, на Пискаревском, а может еще где-то. В братской могиле. У его жены и дочки не было сил выходить из квартиры, когда он умер. Он просто умер, и его забрали. Мой папа узнал об этом только в 1944, из письма.

В 1975 году, на 30-летие Победы, мой папа и я пошли на площадь Победы, на открытие этого монумента и Музея Блокады, чтобы возложить цветы. Весь Московский проспект был заполнен живыми ветеранами – кто на своих двоих, кто на костылях... Из тех, кто остался в городе после депортации из Ленинграда всех калек и раненых на остров Валаам и другие «санатории». Не было колорадских ленточек. Не было «Армат». Шли люди, с цветами, многие плакали... нет, ревели... и улыбались и смеялись.

Да, советская пропаганда вынимала мозг и ездила по ушам, советская история сфальсифицировала все, что только было можно и нельзя, преступления против раненых героев совершены и скрыты, преступления против пленных не поддаются описанию... и Империя Зла вовсю изрыгала свою зловонность...

...но она никогда, никогда, никогда в своей истории не изрыгала столько гадкой зловонности, подлости, мерзости и гадости, сколько она изрыгает в преддверии 9 мая в 2015 году.

Именем павших героев – в моей семье, в семьях моих друзей, знакомых – я говорю Путину: одно твое место на скамье подсудимых сначала в России, за то, что ты сделал и делаешь с Россией, и второе твое место на скамье подсудимых в Гааге, за то, что сделал и делаешь с другими странами, от имени России. На 9 мая 2015 года – там твое место. И ты там будешь, мерзкая большевистская гебешная мразь!

Присоединяюсь ко всему миру и скорблю в этот день, 8 мая. К сожалению, есть по чему и по кому.

Вечная память и слава героям.

Россия будет свободной.


Если вы заметили орфографическую ошибку в тексте, выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

Хотите первыми узнавать о главных событиях в Украине - подписывайтесь на наш Telegram-канал




Сегодня
больше новостей
новости партнеров
delta = Array ( [1] => 0.00087594985961914 [2] => 0.20676684379578 )